Симарьгла

• имя неизвѣстнаго божества, упоминаемаго въ нашей первоначальной лѣтописи. Объясняли это слово вообще различно; прежде всего спорили о томъ, считать ли имя неизвѣстнаго бога или богини "Симарьгла" за одно слово, или видѣть здѣсь два слова, по небрежности переписчика слитыя въ одно. Одни дѣйствительно находили здѣсь одно слово, а другіе видѣли два: "Сима" и "Рьгла" и ссылались, во-первыхъ, на Архангелогородскаго лѣтописца, гдѣ вмѣсто "Симарьгла" стоитъ и "сѣма" и "регла" и, во-вторыхъ, на извѣстное слово христолюбца и ревнителя по правой вѣрѣ: "и вѣруютъ въ перуна и въ хорса и въ мокошь и въ сима и ве рьгла". Для выясненія смысла слова "Симарьгла" прежде всего обращаемъ вниманіе на различную транскрипцію этого имени въ извѣстныхъ намъ памятникахъ, напр.: Симарьгла (Лаврентьевск. сп.), Сѣмаргла (Софійск. первая лѣт.; Софійскій временникъ; Воскресенск. и Тверск. лѣт.), Семарьгла, Семаргла, Сэмаргла (Радзивиловск.; Русск. временникъ Лѣтоп. Русскій; Густинск. лѣт.; Лѣтоп. Переяславля-Суздальск.), Симанрьгла (Никоновская л.), Симаирьгла (Никоновск. л. Арх. II), Семаергли или Семаргъ (Подробн. лѣт.), Сенмарекла (П нвг.), Смарглa (книга Степенн.), Симаергла (Герберштейнъ), Семаергла (Иннокент. Гизель). Чтенье "Сенмарекла" — очевидно испорченное; неизвѣстный намъ книжникъ хотѣлъ осмыслить непонятное ему слово глаголомъ "реку" и, нужно замѣтить, сдѣлалъ это очень неудачно. Чтеніе Никоновской лѣтописи "Симанрьгла" (ошибка глаза) предполагаетъ другое "Симаирьгла" потому что только и легко смѣшать съ н; и дѣйствительно въ той же Никоновской лѣтописи московскаго архива министерства иностранныхъ дѣлъ мы встрѣчаемъ правильную транскрипцію "Симаирьгла" (П. С. Р. Л., т. IX, 40 стр.). Изъ остальныхъ варіантовъ имени Симарьгла мы считаемъ всего менѣе испорченнымъ, самымъ древнимъ и, можетъ быть, вполнѣ правильнымъ "Симаирьгла, Симаергла, Семаергла". Изъ этого древняго, а потому также и полнаго чтенья "Семаергла" произошли нѣсколько испорченныя, сокращенныя формы Семаргла, Смаргла и т. п. Слово "Симаергла" сложное и состоитъ изъ двухъ "сима, сема" и "ирьгла, ергла". "Сима" — не что иное, какъ число семь; семь=симь, какъ великорус. шесть = малорус. шисть, — отсюда произошли двойныя формы "Симаирьгла и Семаергла". Число семь входитъ въ имя божества потому, что оно вообще считалось священнымъ у языческихъ народовъ. На это обстоятельство указывалъ еще И. Срезневскій. "Что число семь" говоритъ г. Срезневскій, "было священнымъ у всѣхъ сабеистовъ, въ этомъ нѣтъ сомнѣнія. Вспомнимъ семь планетъ и семь дней недѣли, семь коней солнца, семь преисподнихъ, очистительныхъ, представляющихъ семь вратъ солнца, Митры, семь стадъ Геліоса, седьмой день каждаго мѣсяца, какъ день рожденія Аполлона и пр. (Объ обожаніи солнца у древнихъ славянъ, стр. 20)". У насъ на Руси много таинственныхъ обрядовъ связывается съ тѣмъ же числомъ семь: такъ зола изъ семи печей, вода изъ семи криницъ имѣютъ цѣлебное дѣйствіе. То же самое нужно сказать и о числахъ, сложенныхъ изъ семи: 77 и 700 и т. д. Заговоръ, напр., запираютъ 77 замками. Вторая половина слова "Симаирьгла, Семаергла" — ирьгла, ергла, — въ ирьглѣ, или ерглѣ мы видимъ Ярила. Ярило, какъ извѣстно, называется также Ериломъ: какъ въ Костромѣ мы находимъ Ярилово поле, такъ въ Дорогобужскомъ уѣздѣ есть Ерилово (Русск. простонародн. праздн., вып. IV, стр. 52). Изъ Ерила посредствомъ придыхательной г образовалось Еригло, Ерьгло, какъ изъ малорусск. теди, тоди — великорусс. тогда. Ерьгло же тоже, что "ирьгла, ергла"; замѣчательно также, что въ нѣкоторыхъ спискахъ слова христолюбца мы встрѣчаемъ не "Рьгла, а Ерьгла" (Поэт. воззр., т. II, 266). Такимъ образомъ мы приходимъ къ тому заключенію, что таинственное слово "Сима-Дьяченко, столбец 0596R

Толкование: Дьяченко Г. М. Полный церковно-славянский словарь. Москва, 1900. Общественное достояние. Расшифровка со сканов, разбор форм и подбор примеров — наши.