Масленица

• (см. Словарь, стр. 299). Извѣстно, что съ древнихъ временъ на Руси масленица служитъ самымъ веселымъ и раздольнымъ общенароднымъ праздникомъ въ собственномъ смыслѣ этого слова. Простой нашъ людъ не даромъ привыкъ величать ее самыми нѣжными именами, какъ напримѣръ: честная, веселая, широкая, касаточка, неточка, ясочка, перепелочка, перепелины твои косточки, бумажное тѣльце, сахарныя уста и тому под. (Общ. днев. Петрушевича; Сказан. р. н. Сахарова, II (нар. дн.). Судя по характеру масленичныхъ развлеченій, нельзя не видѣть, что самая масленица есть чисто народное празднество, которое ни одною изъ своихъ сторонъ не касалось собственно религіозной жизни нашихъ предковъ. Развѣ можно въ этомъ случаѣ указать на два обряда, которые могутъ говорить сколько-нибудь въ пользу того, что масленица имѣла нѣкоторыя черты религіозныя; это именно — употребленіе такъ называемыхъ блиновъ и особенно умиленное прощанье другъ съ другомъ. Относительно блиновъ извѣстно, что они не только у славянъ, но и у другихъ народовъ древности составляли не только праздничное кушанье, но и употреблялись при поминовеніи усопшихъ (Русск. простон. праздн. Снегирева, II, 120). О блинахъ, какъ праздничномъ кушаньѣ, упоминается даже въ книгахъ священнаго писанія, когда говорится о царѣ Давидѣ, что онъ, по случаю празднованія перенесенія ковчега завѣта, „даяше по сковрадному млину“ (Исх. 29, 2); съ другой стороны у литовцевъ на такъ называемые хавтуры и другія празднества пеклись блины; германцы въ память своихъ покойниковъ тоже употребляли обваренные оладьи (Русск. простон. праздн. Снегирева, II, 121). На этомъ основаніи можно думать, что и наша масленица не обходилась безъ поминовенія усопшихъ, тѣмъ болѣе, что, какъ извѣстно, церковь наша обыкновенно субботу предъ масленою недѣлею посвящаетъ поминовенію усопшихъ праотцовъ, отцовъ и братій, и эта суббота въ народѣ извѣстна подъ именемъ Родительской или Дѣдовской. Впрочемъ, не излишне здѣсь сдѣлать предположеніе о томъ — не напоминали ли блины своею круглою формою образъ солнца, въ честь котораго и пріурочены масленичныя празднества, совпадающія съ весеннимъ поворотомъ солнца. Мнѣніе это намъ кажется болѣе, чѣмъ вѣроятнымъ. Другой обычай масленой недѣли, именно умильное прощаніе другъ съ другомъ, есть своего рода просьба объ отпущеніи другъ другу грѣховъ; отсюда послѣдніе дни масленицы и называются прощальными днями, цѣловальникомъ, прощеннымъ днемъ (Общер. дн. Петрушевича; Русск. простон. праздн. Снегирева, II, 135). Обычай этотъ глубоко доселѣ уважается русскимъ народомъ, и особенно въ старину объ исполненіи его заботились наши предки отъ царя до простолюдина. Одинъ изъ иностранныхъ писателей, именно Маржеретъ, который въ XVII вѣкѣ путешествовалъ по Россіи, говоритъ, что самъ былъ свидѣтелемъ прощаній и мірскихъ сходокъ, которыя бывали въ концѣ масленицы у нашихъ предковъ, и на которыя являлись люди, поссорившіеся между собою. „Здѣсь“, говоритъ онъ, — „враги и недруги приносятъ другъ другу извиненіе, обнимаются и цѣлуются, приговаривая, между прочимъ: да не зайдетъ солнце въ гнѣвѣ нашемъ“ (Отголоски старины, Любецкаго, стр. 200).Дьяченко, столбец 1041R

Толкование: Дьяченко Г. М. Полный церковно-славянский словарь. Москва, 1900. Общественное достояние. Расшифровка со сканов, разбор форм и подбор примеров — наши.